Сказка об Иване-дураке и его двух братьях (Продолжение)

Сказка об Иване-дураке и его двух братьях: Семене-воине и Тарасе-брюхане, и немой сестре Маланье, и о старом дьяволе и трех чертенятах (Продолжение)

VIII

А Иван дома жил, отца с матерью кормил, с немой девкой в поле работал.

Только случилось раз, заболела у Ивана собака дворная старая, опаршивела, стала издыхать. Пожалел ее Иван - взял хлеба у немой, положил в шапку, вынес собаке, кинул ей. А шапка продралась, и выпал с хлебом один корешок. Слопала его с хлебом собака старая. И только проглотила корешок, вскочила собака, заиграла, залаяла, хвостом замахала - здорова стала.

Увидали отец с матерью, удивились.

- Чем ты, - говорят, - собаку вылечил?

А Иван и говорит:

- У меня два корешка были - от всякой боли лечат, так она и слопала один.

И случилось в это время, что заболела у царя дочь, и повестил царь по всем городам и селам - кто вылечит ее, того он наградит, и если холостой, за того и дочь замуж отдаст. Повестили и у Ивана в деревне.

Позвали отец с матерью Ивана и говорят ему:

- Слышал ты, что царь повещает? Ты сказывал, что у тебя корешок есть, поезжай, вылечи царскую дочь. Ты навек счастье получишь.

- Ну что ж, - говорит.

И собрался Иван ехать. Одели его, выходит Иван на крыльцо, видит - стоит побирушка косорукая.

- Слышала я, - говорит, - что ты лечишь? Вылечи мне руку, а то и обуться сама не могу.

Иван и говорит:

- Ну что ж!

Достал корешок, дал побирушке, велел проглотить. Проглотила побирушка и выздоровела, сейчас стала рукой махать. Вышли отец с матерью Ивана к царю провожать, услыхали, что Иван последний корешок отдал и нечем царскую дочь лечить, стали его отец с матерью ругать.

- Побирушку, - говорят, - пожалел, а царскую дочь не жалеешь!

Жалко стало Ивану и царскую дочь. Запряг он лошадь, кинул соломы в ящик и сел ехать.

- Да куда же ты, дурак?

- Царскую дочь лечить.

- Да ведь тебе лечить нечем?

- Ну что ж, - говорит, - и погнал лошадь.

Приехал на царский двор и только ступил на крыльцо - выздоровела царская дочь.

Обрадовался царь, велел звать к себе Ивана, одел его, нарядил.

- Будь, - говорит, - ты мне зятем.

- Ну что ж,- говорит.

И женился Иван на царевне. А царь вскоре помер. И стал Иван царем. Так стали царями все три брата.

 

IX

Жили три брата - царствовали.

Хорошо жил старший брат Семен-воин. Набрал он со своими соломенными солдатами настоящих солдат. Велел он по всему своему царству с десяти дворов по солдату поставлять, и чтобы был солдат тот и ростом велик, и телом бел, и лицом чист. И набрал он таких солдат много и всех обучил. И как кто ему в чем поперечит, сейчас посылает этих солдат и делает всё, как ему вздумается. И стали его все бояться.

И житье ему было хорошее. Что только задумает и на что только глазами вскинет, то и его. Пошлет солдат, а те отберут и принесут и приведут всё, что ему нужно.

Хорошо жил и Тарас-брюхан. Он свои деньги, что забрал от Ивана, не растерял, а большой прирост им сделал. Завел он у себя в царстве порядки хорошие. Деньги держал он у себя в сундуках, а с народу взыскивал деньги. Взыскивал он деньги и с души, и с водки, и с пива, и со свадьбы, и с похорон, и с проходу, и с проезду, и с лаптей, и с онуч, и с оборок. И что ни вздумает, всё у него есть. За денежки к нему всего несут и работать идут, потому что всякому деньги нужны.

Не плохо жил и Иван-дурак. Как только похоронил тестя, снял он всё царское платье - жене отдал в сундук спрятать, - опять надел посконную рубаху, портки и лапти обул и взялся за работу.

- Скучно, - говорит, - мне: брюхо расти стало, и еды и сна нет.

Привез отца с матерью и девку немую и стал опять работать. Ему и говорят:

- Да ведь ты царь!

- Ну что ж, - говорит, - и царю жрать надо.

Пришел к нему министр, говорит:

- У нас,- говорит,- денег нет жалованье платить.

- Ну что ж, - говорит, - нет, так и не плати.

- Да они, - говорит, - служить не станут.

- Ну что ж, - говорит, - пускай, - говорит, - не служат, им свободнее работать будет; пускай навоз вывозят, они много его нанавозили.

Пришли к Ивану судиться. Один говорит:

- Он у меня деньги украл.

А Иван говорит:

- Ну что ж! значит, ему нужно.

Узнали все, что Иван - дурак. Жена ему и говорит:

- Про тебя говорят, что ты дурак.

- Ну что ж, - говорит.

Подумала, подумала жена Иванова, а она тоже дура была.

- Что же мне, - говорит, - против мужа идти? Куда иголка, туда и нитка.

Посняла царское платье, положила в сундук, пошла к девке немой работе учиться.

Научилась работать, стала мужу подсоблять.

И ушли из Иванова царства все умные, остались одни дураки. Денег ни у кого не было. Жили - работали, сами кормились и людей добрых кормили.

 

X

Ждал, ждал старый дьявол вестей от чертенят о том, как они трех братьев разорили, - нет вестей никаких. Пошел сам проведать; искал, искал, нигде не нашел, только три дыры отыскал. "Ну, - думает, - видно, не осилили - надо самому приниматься".

Пошел разыскивать, а братьев на старых местах уже нет.

Нашел он их в разных царствах. Все три живут-царствуют. Обидно показалось старому дьяволу.

- Ну, - говорит, - возьмусь-ка я сам за дело.

Пошел он прежде всего к Семену-царю. Пошел он не в своем виде, а оборотился воеводой - приехал к Семену-царю.

- Слышал я, - говорит, - что ты, Семен-царь, воин большой, а я этому делу твердо научен, хочу тебе послужить.

Стал его расспрашивать Семен-царь, видит - человек умный, взял на службу.

Стал новый воевода Семена-царя научать, как сильное войско собрать.

- Первое дело - надо, - говорит, - больше солдат собрать, а то, - говорит, - у тебя в царстве много народа дурно гуляет. Надо, - говорит, - всех молодых без разбора забрить, тогда у тебя войска впятеро против прежнего будет. Второе дело - надо ружья и пушки новые завести. Я тебе такие ружья заведу, что будут сразу по сту пуль выпускать, как горохом будут сыпать. А пушки заведу такие, что они будут огнем жечь. Человека ли, лошадь ли, стену ли - всё сожжет.

Послушался Семен-царь воеводы нового, велел всех подряд молодых ребят в солдаты брать, и заводы новые завел; наделал ружей, пушек новых и сейчас же на соседнего царя войной пошел. Только вышло навстречу войско, велел Семен-царь своим солдатам пустить по нем пулями и огнем из пушек; сразу перекалечил, пережег половину войска. Испугался соседний царь, покорился и царство свое отдал.

Обрадовался Семен-царь.

- Теперь, - говорит, - я индейского царя завоюю.

А индейский царь услыхал про Семена-царя и перенял от него все его выдумки, да еще свои выдумал. Стал индейский царь не одних молодых ребят в солдаты брать, а и всех баб холостых в солдаты забрал, и стало у него войска еще больше, чем у Семена-царя, а ружья и пушки все от Семена-царя перенял, да еще придумал по воздуху летать и бомбы разрывные сверху кидать.

Пошел Семен-царь войной на индейского царя, думал, как и прежнего, повоевать, да - резала коса, да нарезалась. Не допустил царь индейский Семенова войска до выстрела, а послал своих баб по воздуху на Семенове войско разрывные бомбы кидать. Стали бабы сверху на Семенове войско, как буру на тараканов, бомбы посыпать; разбежалось все войско Семеново, и остался Семен-царь один. Забрал индейский царь Семеново царство, а Семен-воин убежал куда глаза глядят.

Обделал этого брата старый дьявол и пошел к Тарасу-царю. Оборотился он в купца и поселился в Тарасовом царстве, стал заведенье заводить, стал денежки выпускать. Стал купец за всякую вещь дорого платить, и бросился весь народ к купцу деньги добывать. И завелось у народа денег так много, что все недоимки выплатили и в срок все подати подавать стали.

Обрадовался Тарас-царь. "Спасибо, - думает, - купцу, теперь у меня денег еще прибавится, житье мое еще лучше станет". И стал Тарас-царь новые затеи затевать, зачал себе новый дворец строить. Повестил народу, чтоб везли ему лес, камень и шли работать, назначил за всё цены высокие. Думал Тарас-царь, что по-прежнему за его денежки повалит к нему народ работать. Глядь, весь лес и камень к купцу везут, и весь рабочий народ к нему валит. Прибавил Тарас-царь цену, а купец еще накинул. У Тараса-царя денег много, а у купца еще больше, и перебил купец царскую цену. Стал дворец царский; не строится. Затеян был у Тараса-царя сад. Пришла осень. Повещает Тарас-царь, чтоб народ шел к нему сад сажать, - не выходит никто, весь народ купцу пруд копает. Пришла зима. Задумал Тарас-царь мехов собольих купить на шубу новую. Посылает покупать, приходит посол, говорит:

- Нету соболей - все меха у купца, он дороже дал и из соболей ковер сделал.

Понадобилось Тарасу-царю себе жеребцов купить. Послал покупать, приходят послы: все жеребцы хорошие у купца, ему воду возят пруд наливать. Стали все дела царские, ничего ему не делают, а всё делают купцу, а ему только купцовы деньги несут, за подати отдают.

И набралось у царя денег столько, что класть некуда, а житье плохое стало. Перестал уж царь затеи затевать; только бы уж как-нибудь прожить, и того не может. Во всем стесненье стало. Стали от него и повара, и кучера, и слуги к купцу отходить. Стало уж и еды недоставать. Пошлет на базар купить что - ничего нет: всё купец перекупил, а ему только денежки за подати несут.

Рассердился Тарас-царь и выслал купца за границу. А купец на самой на границе сел - всё то же делает: всё так же за купцовы денежки от царя тащат всё к купцу. Совсем плохо царю стало, по целым дням не ест, да еще слух прошел, что купец хвалится, что он у царя и жену его купить хочет. Заробел царь Тарас и не знает, как быть.

Приезжает к нему Семен-воин и говорит:

- Поддержи, - говорит, - меня, - меня индейский царь повоевал.

А Тарасу-царю самому уж узлом к гузну дошло.

- Я, - говорит, - сам два дни не ел.

 

XI

Обделал старый дьявол обоих братьев и пошел к Ивану. Оборотился старый дьявол в воеводу, пришел к Ивану и стал его уговаривать, чтоб он у себя войско завел.

- Царю, - говорит, - не годится без войска жить. Ты мне прикажи только, а я соберу из твоего народу солдат и войско заведу.

Отслушал его Иван.

- Ну что ж, - говорит, - заведи, да песни их научи играть половчее, я это люблю.

Стал старый дьявол по Иванову царству ходить, солдат по воле собирать. Объявил, чтоб шли все лбы брить, - каждому штоф водки и красная шапка будет.

Посмеялись дураки.

- Вино, - говорят, - у нас вольное, мы сами курим, а шапки нам бабы какие хочешь, хоть пестрые сошьют, да еще с мохрами.

Так и не пошел никто. Приходит старый дьявол к Ивану.

- Нейдут, - говорит, - твои дураки охотой - надо их силом пригонять.

- Ну что ж, - говорит, - пригоняй силом.

И повестил старый дьявол, чтоб шли все дураки в солдаты записываться, а кто не пойдет, того Иван смерти предаст. Пришли дураки к воеводе и говорят:

- Говоришь ты нам, что, коли мы в солдаты не пойдем, нас царь смерти предаст, а не сказываешь, что с нами в солдатстве будет. Сказывают, и солдат до смерти убивают.

- Да, не без того.

Услыхали это дураки, уперлись.

- Не пойдем, - говорят. - Уж лучше пускай дома смерти предадут. Ее и так не миновать.

- Дураки вы, дураки! - говорит старый дьявол. - Солдата еще убьют ли, нет ли, а не пойдешь - Иван-царь наверно смерти предаст.

Задумались дураки, пошли к царю Ивану-дураку спрашивать.

- Проявился, - говорят, - воевода, велит нам всем в солдаты идти. "Коли пойдете, - говорит, - в солдаты, там вас убьют ли, нет ли, а не пойдете, так вас царь Иван наверно смерти предаст". Правда ли это?

Засмеялся Иван.

- Как же, - говорит, - я один вас всех смерти предам? Кабы я не дурак был, я бы вам растолковал, а то я и сам не пойму.

- Так мы, - говорят, - не пойдем.

- Ну что ж, - говорит, - не ходите.

Пошли дураки к воеводе и отказались в солдаты идти. Видит старый дьявол - не берет его дело; пошел к тараканскому царю, подделался.

- Пойдем, - говорит, - войной, завоюем Ивана-царя. У него только денег нет, а хлеба и скота и всякого добра много.

Пошел тараканский царь войною. Собрал войско большое, ружья, пушки наладил, вышел на границу, стал в Иванове царство входить.

Пришли к Ивану и говорят:

- На нас тараканский царь войной идет.

- Ну что ж, - говорит, - пускай идет.

Перешел тараканский царь с войском границу, послал передовых разыскивать Иванове войско. Искали, искали - нет войска. Ждать-пождать - не окажется ли где? И слуха нет про войско, не с кем воевать. Послал тараканский царь захватить деревни. Пришли солдаты в одну деревню - выскочили дураки, дуры, смотрят на солдат, дивятся. Стали солдаты отбирать у дураков хлеб, скотину; дураки отдают, и никто не обороняется. Пошли солдаты в другую деревню - всё то же. Походили солдаты день, походили другой - везде всё то же; все отдают - никто не обороняется и зовут к себе жить.

- Коли вам, сердешные, - говорят, - на вашей стороне житье плохое, приходите к нам совсем жить.

Походили, походили солдаты, видят - нет войска; а всё народ живет, кормится и людей кормит, и не обороняется, и зовет к себе жить.

Скучно стало солдатам, пришли к своему тараканскому царю.

- Не можем мы, - говорят, - воевать, отведи нас в другое место; добро бы война была, а это что - как кисель резать. Не можем больше тут воевать.

Рассердился тараканский царь, велел солдатам по всему царству пройти, разорить деревни, дома, хлеб сжечь, скотину перебить.

- Не послушаете, - говорит, - моего приказа, всех, - говорит, - вас расказню.

Испугались солдаты, начали по царскому указу делать. Стали дома, хлеб жечь, скотину бить. Всё не обороняются дураки, только плачут. Плачут старики, плачут старухи, плачут малые ребята.

- За что, говорят, - вы нас обижаете? Зачем, - говорят, - вы добро дурно губите? Коли вам нужно, вы лучше себе берите.

Гнусно стало солдатам. Не пошли дальше, и всё войско разбежалось.

 

XII

Так и ушел старый дьявол - не пронял Ивана солдатами. Оборотился старый дьявол в господина чистого и приехал в Иванове царство жить: хотел его, так же как Тараса-брюхана, деньгами пронять.

- Я, - говорит, - хочу вам добро сделать, уму-разуму научить. Я, - говорит, - у вас дом построю и заведенье заведу.

- Ну что ж, - говорят, - живи.

Переночевал господин чистый и наутро вышел на площадь, вынес мешок большой золота и лист бумаги и говорит:

- Живете вы, - говорит, - все, как свиньи, - хочу я вас научить, как жить надо. Стройте мне, - говорит, - дом по плану по этому. Вы работайте, а я показывать буду и золотые деньги вам буду платить.

И показал им золото. Удивились дураки: у них денег в заводе не было, а они друг дружке вещь за вещь меняли и работой платили. Подивились они на золото.

- Хороши, - говорят, - штучки.

И стали господину за золотые штучки вещи и работу менять. Стал старый дьявол, как и у Тараса, золото выпускать, и стали ему за золото всякие вещи менять и всякие работы работать. Обрадовался старый дьявол, думает: "Пошло мое дело на лад! Разорю теперь дурака, как и Тараса, и куплю его с потрохом со всем". Только забрались дураки золотыми деньгами, роздали всем бабам на ожерелья, все девки в косы вплели, и ребята уж на улице в штучки играть стали. У всех много стало и не стали больше брать. А у господина чистого еще хоромы наполовину не отстроены и хлеба и скотины еще не запасено на год, и повещает господин, чтоб шли к нему работать, чтоб ему хлеб везли, скотину вели; за всякую вещь и за всякую работу золотых много давать будет. Нейдет никто работать и не несут ничего. Забежит мальчик или девочка, яичко на золотой променяет, а то нет никого - и есть ему стало нечего. Проголодался господин чистый, пошел по деревне - себе на обед купить. Сунулся в один двор, дает золотой за курицу - не берет хозяйка.

- У меня, - говорит, - много и так.

Сунулся к бобылке - селедку купить, дает золотой.

- Не нужно мне, - говорит, - милый человек, у меня, - говорит, - детей нет, играть некому, а я и то три штучки для редкости взяла.

Сунулся к мужику за хлебом. Не взял и мужик денег.

- Мне не нужно, - говорит. - Нешто ради Христа, - говорит, - так погоди, я велю бабе отрезать.

Заплевал даже дьявол, убежал от мужика. Не то что взять ради Христа, а и слышать-то ему это слово - хуже ножа.

Так и не добыл хлеба. Забрались все. Куда ни пойдет старый дьявол, никто не дает ничего за деньги, а все говорят:

- Что-нибудь другое принеси, или приходи работать, или ради Христа возьми.

А у дьявола нет ничего, кроме денег, работать неохота; а ради Христа нельзя ему взять. Рассердился старый дьявол.

- Чего, - говорит, - вам еще нужно, когда я вам деньги даю? Вы на золото всего купите и всякого работника наймете.

Не слушают его дураки.

- Нет, - говорят, - нам не нужно: с нас платы и податей никаких нейдет - куда же нам деньги?

Лег, не ужинавши, спать старый дьявол.

Дошло это дело до Ивана-дурака. Пришли к нему, спрашивают:

- Что нам делать? Проявился у нас господин чистый: есть, пить любит сладко, одеваться любит чисто, а работать не хочет и Христа ради не просит и только золотые штучки всем дает. Давали ему прежде всего, пока не забрались, а теперь не дают больше. Что нам с ним делать? Как бы не помер с голода.

Отслушал Иван.

- Ну что ж, - говорит, - кормить надо. Пускай по дворам, как пастух, ходит.

Нечего делать, стал старый дьявол по дворам ходить.

Дошла очередь и до Иванова двора. Пришел старый дьявол обедать, а у Ивана девка немая обедать собирала. Обманывали ее часто те, кто поленивее. Не работамши, придут раньше к обеду, всю кашу поедят. И исхитрилась девка немая лодырей по рукам узнавать: у кого мозоли на руках, того сажает, а у кого нет, тому объедки дает. Полез старый дьявол за стол, а немая девка ухватила его за руки, посмотрела - нет мозолей, и руки чистые, гладкие; и когти длинные. Замычала немая и вытащила дьявола из-за стола.

А Иванова жена ему и говорит:

- Не взыщи, господин чистый, золовка у нас без мозолей на руках за стол не пускает. Вот, дай срок, люди поедят, тогда доедай, что останется.

Обиделся старый дьявол, что его у царя с свиньями кормить хотят. Стал Ивану говорить:

- Дурацкий, - говорит, - у тебя закон в царстве, чтобы всем людям руками работать. Это вы по глупости придумали. Разве одними руками люди работают? Ты думаешь, чем умные люди работают?

А Иван говорит:

- Где нам, дуракам, знать, мы всё норовим больше руками да горбом.

- Это оттого, что вы дураки. А я, - говорит, - научу вас, как головой работать; тогда вы узнаете, что головой работать спорее, чем руками.

Удивился Иван.

- Ну, - говорит, - недаром нас дураками зовут!

И стал старый дьявол говорить:

- Только не легко, - говорит, - и головой работать. Вы вот мне есть не даете оттого, что у меня нет мозолей на руках, а того не знаете, что головой во сто раз труднее работать. Другой раз и голова трещит.

Задумался Иван.

- Зачем же ты, - говорит, - сердешный, так себя мучаешь? Разве легко, как голова затрещит? Ты бы уж лучше легкую делал работу - руками да горбом.

А дьявол говорит:

- Затем я себя и мучаю, что я вас, дураков, жалею. Кабы я себя не мучал, вы бы век дураками были. А я головой поработал, теперь и вас научу.

Подивился Иван.

- Научи, - говорит, - а то другой раз руки уморятся, так их головой переменить.

И обещался дьявол научить.

И повестил Иван по всему царству, что проявился господин чистый и будет всех учить, как головой работать, и что головой можно выработать больше, чем руками, - чтоб приходили учиться.

Была в Ивановом царстве каланча высокая построена, и на нее лестница прямая, а наверху вышка. И свел Иван туда господина, чтобы ему на виду быть.

Стал господин на каланчу и начал оттуда говорить. А дураки собрались смотреть. Дураки думали, что господин станет на деле показывать, как без рук головой работать. А старый дьявол только на словах учил, как не работамши прожить можно.

Не поняли ничего дураки. Посмотрели, посмотрели и разошлись по своим делам.

Простоял старый дьявол день на каланче, простоял другой - все говорил. Захотелось ему есть. А дураки и не догадались хлебца ему на каланчу принесть. Они думали, что если он головой может лучше рук работать, так уж хлеба-то себе шутя головой добудет. Простоял и другой день старый дьявол на вышке - всё говорил. А народ подойдет, посмотрит-посмотрит и разойдется. Спрашивает и Иван:

- Ну, что, господин начал ли головой работать?

- Нет еще, - говорят, - всё еще лопочет.

Простоял еще день старый дьявол на вышке и стал слабеть; пошатнулся раз и стукнулся головой об столб. Увидал один дурак, сказал Ивановой жене, а Иванова жена прибежала к мужу на пашню.

- Пойдем, - говорит, - смотреть: говорят, господин зачинает головой работать.

Подивился Иван.

- Ну? - говорит.

Завернул лошадь, пошел к каланче. Приходит к каланче, а старый дьявол уж вовсе с голоду ослабел, стал пошатываться, головой об столбы постукивать. Только подошел Иван, спотыкнулся дьявол, упал и загремел под лестницу торчмя головой - все ступеньки пересчитал.

- Ну, - говорит Иван, - правду сказал господин чистый, что другой раз и голова затрещит. Это не то что мозоли, от такой работы желваки на голове будут.

Свалился старый дьявол под лестницу и уткнулся головой в землю. Хотел Иван подойти посмотреть, много ли он работал, вдруг расступилась земля, и провалился старый дьявол сквозь землю, только дыра осталась. Почесался Иван.

- Ишь ты, - говорит, - пакость какая! Это опять он! Должно, батька тем - здоровый какой!

Живет Иван и до сих пор, и народ весь валит в его царство, и братья пришли к нему, и их он кормит. Кто придет, скажет:

- Корми нас.

- Ну что же, - говорит, - живите - у нас всего много.

Только один обычай у него и есть в царстве: у кого мозоли на руках - полезай за стол, а у кого нет - тому объедки.
Назад
Глинда из Страны Оз (2. Озма и Дороти)
Муми-тролль и комета (глава восьмая)
Волшебство Страны Оз (18. Магическое искусство Волшебника Изумрудного города)
Сказки-несказки: Мишка-башка
На две ладони
Месть Насреддина Афанди
Где находится рай?
У кого могут родиться дети?
Сон Афанди
Ненасытный гость